... На лице, заросшем волосами и сплошь покрытом грязью, в нескольких местах были налеплены пластыри. Однако сами черты были вполне обыкновенными.
   Выжимая воду из волос и отирая капли с лица, бродяга тихим голосом позвал кота по имени:
   - Микэ, Микэ!
   Кот, оттого что голос был ему знаком, снова поднял прижатые было уши. Однако с места не трогался и время от времени с опаской поглядывал на пришедшего. Бродяга тем временем снял свой рогожный плащ и уселся перед котом на пол, скрестив босые ноги, настолько грязные, что из-за грязи не видно было кожи.
   - Ну что, Микэшка? Я вижу, никого тут нет, выходит, одного тебя не выселили.
   Бродяга засмеялся и своей большой рукой погладил кота по голове. Кот весь напрягся, словно приготовился бежать. Но - только и всего: он не отскочил, а наоборот, опять сел, как прежде, и понемногу даже стал щурить глаза. Погладив кота, бродяга, отогнув кверху полу своего старого кимоно, вытащил из-за пазухи масляно поблескивающий пистолет и при тусклом свете стал осматривать курок. Какой-то бродяга с пистолетом в кухне всеми покинутого дома, в котором царила атмосфера войны, - это была, несомненно, картина необычная, какая бывает в романах... Но кот, сощуря глаза и по-прежнему выгибая спину, сидел спокойно, словно знал все тайны.
   - А завтра, Микэшка, тут всюду дождем будут падать пули. Попадет в тебя - тут тебе и крышка. Так что завтра спрячься под пол и сиди там весь день, что бы ни происходило...
   Осматривая свой пистолет, бродяга время от времени заговаривал с котом.
   - Мы с тобой старые знакомые. Но сегодня мы распрощаемся. Завтра и для тебя злой день, и я, может быть, завтра умру. А если не умру и останусь жив, все же по-прежнему рыться с тобой в помойках я не намерен. Ты, вероятно, будешь очень доволен?
   В это время шум дождя снова усилился. Тучи нависли низко-низко над самой крышей, окутывая мглой черепицу...