... Позже
я расскажу обо всем этом подробнее. Если же этих
подробностей будет недостаточно, умоляю не кидаться наугад
на мои не слишком многочисленные тайны, не читать моих
писем, если случится их найти, не рассматривать фотографий,
если те попадутся на глаза, а главное - не отпирать ничего,
что заперто на ключ; пусть они уничтожат все, не зная, что
уничтожают, в слепом, не размышляющем порыве подлинной
привязанности.
В конце 1940 года один человек по моему недосмотру
смутно ощутил существование этого "свидетельства". Она почти
ничего не знала о той истории и потому не смогла даже слегка
прикоснуться к правде. Она только догадалась, что в шкафу (я
тогда жил в гостинице) что-то заперто; она увидела шкаф,
протянула руку, чтобы открыть его. Но в ту же минуту с ней
случился странный припадок. Она упала на кровать, ее била
дрожь; всю ночь она дрожала, не произнося ни слова; на
рассвете она стала хрипеть. Хрипы продолжались около часа, а
потом она уснула и проснулась здоровой. (У этой женщины,
совсем еще юной, было больше рассудка, чем нервов. Она сама
жаловалась на собственное хладнокровие. Но в тот момент
хладнокровия ей не хватило. Относительно ее припадка я,
однако, должен добавить, что хотя он больше не повторялся,
его можно расценить как последствие неудачной попытки
отравиться, совершенной двумя-тремя годами раньше; бывает,
что когда тело охвачено сильным потрясением, яд просыпается,
оживает в нем, словно забытый сон.) Основные даты этой
истории должны быть у меня отмечены в маленькой записной
книжке, запертой в секретере. Единственная дата, которую я
помню точно, - это 13 октября, среда, 13 октября. Впрочем,
это не так важно. С сентября я отдыхал в Аркашоне. Я был там
один. Это было в тревожные дни Мюнхена. Я знал, что она
больна, и более чем серьезно. В начале сентября, вернувшись
из поездки, я задержался в Париже и говорил с ее врачом. Тот
считал, что жить ей осталось три недели. И все же она по-
прежнему вставала с постели; она жила на равных с
изнурительной лихорадкой; ее трясло часами, но в конце
концов она справлялась с приступом...
|
