- В один год два раза церковь грабили... Есть же такие анафемы,а? Стало быть, не только людей, но даже бога не боятся!..
. - Ах да! Очень рад. Антон Федотыч на всякий случай взял легонько за руку своего нового знакомого. - Не угодно ли? - сказал он, показывая ему другой рукой на стоявшие два стула...
Да для чего он есть, того никто не знает. Довольно я молол, пора и помолчать; Петрушка, может быть, вам станет отвечать". "Я мысль мою скажу, - вещает мне П..
- Гарт! Одно только движение руки! Вот здесь против сердца... Гарт!
- Нет. Пусти меня.
- Одно только движение руки. Вот твой нож. Гарт, пощади же меня, убей своей рукою. Одно только движение руки... Гарт!
- Пусти. Отдай нож!
- Гарт! Я благословлю тебя! Одно движение руки... Гарт!
Хаггарт вырывается, отталкивает женщину.
- Так нет же! Или ты не знаешь, что одному движению руки так же трудно совершиться, как солнцу сдвинуться с неба? Прощай, Мариетт!
- Ты уходишь?
- Да, ухожу. Ухожу, Мариетт - вот как это звучит.
- Я прокляну тебя, Хаггарт. Ты знаешь ли это: ведь я прокляну тебя, Хаггарт. И маленький Нони проклянет тебя, Хаггарт. Хаггарт!
Хаггарт кричит весело и резко:
- Эй, Хорре. Ты, Флерио, мой старый друг. Стань сюда, дай твою руку - о, какая крепкая рука! Ты что дергаешь меня за рукав, Хорре? - у тебя такая смешная рожа. Я так и вижу, как лопнула веревка и ты, словно мешок... Флерио, старый друг, мне хочется сказать что-нибудь смешное, но я забыл, как оно говорится. Как оно говорится, да напомни же, Флерио! Чего тебе надо, матрос?
Хорре хрипло шепчет.
- Нони, будь осторожен. Веревка-то оборвалась неспроста, они нарочно дали плохую веревку. Тебе изменяют! Будь осторожен, Нони. Бей их в лоб, Нони.
Хаггарт хохочет.
- Вот ты и сказал смешное. А я? Ну, слушай, Флерио, старый друг. Вот эта женщина, что стоит и смотрит... Нет, это не будет смешно!
Делает шаг вперед.
- Помнишь, Хорре, как славно молился этот? За что он убит, он так славно молился. Но он не знал еще одной молитвы - вот этой: К тебе несу я мою великую бессмертную печаль; к тебе иду я, отец-океан!
И далекий отвечает голос, печальный и важный.
- О, Хаггарт, милый мой Хаггарт.
Но может быть, то волны прошумели - кто знает. Много печальных и странных снов посещают человека на земле.
- На борт! - весело кричит Хаггарт и идет не оглядываясь. Внизу веселый гул голосов, смех. Скрежещут камешки под твердою ногою - уходит Хаггарт.
- Хаггарт!
Идет, не оглядываясь.
- Хаггарт!
Ушел.
Веселые крики: приветствуют Хаггарта матросы. Поют и уходят в темноту - все дальше, все тише. А на берегу догорают брошенные факелы, освещая труп, и мечется женщина. Легкими шагами перебегает она с места на место, наклоняется над обрывом. Выползает сумасшедший Дан.
- Это ты, Дан? Ты слышишь: они поют, Дан? Хаггарт ушел.
- Я ждал, пока они уйдут. Вот еще одна. Я собираю трубки от органа. Вот и еще одна.
- Будь ты проклят, Дан!
- Ого? И ты тоже, Мариетт: будь проклята!
Мариетт схватывает ребенка и высоко поднимает его. Зовет дико:
- Хаггарт, оглянись! Да, оглянись же, Хаггарт! Тебя зовет Нони. Он хочет проклясть тебя, Хаггарт. Оглянись! Смотри, Нони, смотри - это твой отец. Запомни его, Нони. И когда вырастешь, обойди все моря и найди его, Нони. И когда ты найдешь его - высоко на рею вздерни твоего отца, мой маленький...
Гром салюта заглушает ее крик. - Хаггарт вступил на свой корабль. Чернеет ночь и плеск волны стихает: уходит с отливом океан. Безгласна великая пустыня неба и ночь чернеет и затихает плеск волны.
... О т р а д и н а. Ей некогда, она теперь хлопочет, замуж выходит. А н н у ш к а. Что и замуж-то выходит, вы от портнихи узнали. А еще приятельницей называется! А ей бы прежде всего к вам: так и так, мол, думаю замуж выйти вот за такого-то. Как посоветуешь? Вот как добрые-то люди делают! О т р а д и н а. А за кого она выходит, ты не слыхала? А н н у ш к а. Кто говорит, за офицера; а кто за особых поручениев. О т р а д и н а. Каких... особых поручениев? А н н у ш к а. Чиновники такие есть. Вот бы свадьбу-то посмотреть, да венчаться будут, говорят, в имении, пятьдесят верст по железной дороге да там верст двадцать в сторону. О т р а д и н а. Откуда ты такие сведения получаешь? А н н у ш к а. Мы скорее вашего всё узнаем. Я от мастериц у портнихи слышала. Кабы дело-то чисто было, так не стала бы венчаться в деревне, точно украдкой. О т р а д и н а. И все-таки не нужно об ней дурно говорить; такими разговорами можно дело расстроить, помешать. А н н у ш к а. Помешаешь ей! Да кто ж на ее капитал не польстится, какая бы она ни была. Нет, таким-то всегда счастье; а хорошие барышни жди да пожди. Вот вы скоро ль дождетесь хорошего жениха! Другой бы, может, и взял; вот хоть бы, например, Григорий Львович, да... О т р а д и н а. Что "да"? А н н у ш к а. Да приданого нет. О т р а д и н а. Так ты думаешь, что только за тем и дело стало? А н н у ш к а. А то за чем же? Нынче народ-то какой? Только денег и ищут; а не хотят того понимать, что коли у вас приданого нет, так вы зато из хорошего роду; образование имеете, всякое дело знаете. А что ваши родители померли, да вам ничего не оставили, так кто ж этому виноват! О т р а д и н а. Так, так; отлично ты рассуждаешь. А вот погоди, и я разбогатею, так замуж выйду. А н н у ш к а. А что ж мудреного вам разбогатеть? У вас есть бабушка богатая. О т р а д и н а. Во-первых, она очень дальняя родня, а во-вторых, у ней прямых наследников много. Да кстати, она писала мне из деревни, что сегодня будет в городе, так заедет ко мне чай пить. Надо кипяченых сливок изготовить, она до смерти любит...
