На этом одном событии я и думаю остановить, если не закончить свою работу, выполнив таким образом задуманный план...
Гегелева апофтегма **** достигает своей истинной формы и принимает такой вид: логическое эвольвирует ***** в природу, а приро..
Вообрази, что будет, если этотдеревенщина поднимет скандал, убедившись, что, сколько бы лет он ни прожил унас, никакого секрета бессмертия не узнает? &n..
Давид(оборачиваясь). Да, довольно. Ты, Сура, готова замучить юношу. Сура (растерянно). Да при чем же я тут, Давид, разве я не вижу, что он устал, - но он сам хочет танцевать. Наум, Наум! Давид. Довольно, Наум. Отдохни. Наум(задыхаясь). Я хочу танцевать. (Останавливается и истерически топает ногою.) Почему мне не позволяют танцевать? - или все хотят, чтобы я скорее умер? Сура. Ты еще поживешь, Наум, ты еще поживешь. Наум(почти плача). Почему мне не позволяют танцевать? Я хочу танцевать. Я довольно добывал кредит, я хочу веселиться. Разве я старик, чтобы лежать на постели и кашлять. Кашлять, кашлять! (Кашляет и плачет одновременно.)
Анатэма что-то шепчет учителю танцев, и тот, изящно подняв плечи в знак соболезнования, утвердительно кивает головой и собирается уходить.
Учитель. До завтра, мосье Наум. Я боюсь, что наш урок несколько затянулся. Наум. Завтра... непременно приходите! Вы слышите? Я хочу танцевать.
Учитель уходит, раскланиваясь. Наум молодцеватой походкой идет за ним.
Наум. Завтра же непременно, вы слышите? Непременно!
Уходят.
Анатэма. О чем вы задумались, Давид? Позвольте мне быть не только вашим личным секретарем, - хотя я горжусь этой честью,- но и вашим другом. С тех пор, как получены деньги, вас угнетает темная печаль, и мне больно глядеть на вас. Давид. Чему же мне радоваться, Нуллюс? Сура. А Роза? Не греши перед богом, Давид,- не на ее ли красоте и молодости отдыхают наши глаза? Прежде даже тихая луна не смела взглянуть на нее, звезда звезде не смела о ней шепнуть,- а теперь она едет в коляске, и все смотрят на нее, и всадники скачут за нею. Вы подумайте, Нуллюс,- всадники скачут за нею. Давид. А Наум? Сура. Так что же Наум? Он давно болен, ты знаешь это, и смерть на мягкой постели не хуже, чем смерть на мостовой. А может быть, он еще поживет, он еще поживет. (Плачет.) Давид, там во дворе тебя ожидают Абрам Хессин и девочка от Сонки. Давид(угрюмо). Что им надо, денег? Дай им, Сура, несколько грошей и отпусти их. Сура. В конце концов они вытянут у нас все деньги, Нуллюс. Я уже второй раз даю Хессину. Он как песок, и сколько в него ни лить воды, он всегда будет сух и жаден. Давид. Пустяки, денег у нас слишком много. Сура. Но мне тяжело смотреть на людей, Нуллюс. С тех пор, как вы принесли нам это богатство... Анатэма. Которое вы заслужили вашими страданиями, Лейзер. Давид. С тех пор люди так нехорошо изменились.
... Родился в 1625, убит стрельцами во время бывшего московского мятежа в 1682 году.
Боярин Матвеев, наперсник и друг царя Алексея Михайловича, при юном царе Феодоре страдал семь лет в заточении по нелепому доносу извергов, обвинявших его в тайном сношении с злыми духами; возвратился наконец с честию и славою в Москву, чтобы чрез несколько дней... умереть на копьях стрелецких! Жертва своих достоинств, зависти людей и злобы мятежников.
Историк народа российского когда-нибудь осенит гроб Матвеева пальмою славы: она и любовь чувствительных сердец остаются последнею надеждою добродетели в сем бурном мире.
Мы изображаем его здесь как автора: он сочинил историю князей и царей наших, поднесенную им царевичу Феодору {См. "Письма" его, изданные Новиковым.}.
Напомним читателю, что славный полководец России, тот, кто именем русских воинов заключил вечный союз с победою,- одним словом, Румянцов-Задунайский, был правнук Матвеева.
ЦАРЕВНА СОФИЯ АЛЕКСЕЕВНА
Родилась в 1656, скончалась в 1704 году.
Здесь не место описывать характер Софии, которая есть одна из великих женщин, произведенных Россиею. Скажем только, что она по уму и свойствам души своей достойна была называться сестрою Петра Великого; но, ослепленная властолюбием, хотела одна повелевать, одна царствовать и наложила на историка печальный долг быть ее обвинителем.
София занималась и литературою: писала трагедии и сама играла их в кругу своих приближенных. Мы читали в рукописи одну из ее драм и думаем, что царевна могла бы сравняться с лучшими писательницами всех времен, если бы просвещенный вкус управлял ее воображением...
