... Вытвердил он наизусть и
правила; хоть и плохо читал, по складам, а все-таки вытвердил.
Дело было летом; работа нетяжелая, снегу отгребать не надо, да и поезд
на той дороге редко. Обойдет Семен свою версту два раза в сутки, кое-где
гайки попробует подвинтить, щебенку подровняет, водяные трубы посмотрит и
идет домой хозяйство свое устраивать. В хозяйстве только у него помеха
была: что ни задумает сделать, обо всем дорожного мастера проси, а тот
начальнику дистанции доложит; пока просьба вернется, время и ушло. Стали
Семен с женою даже скучать.
Прошло времени месяца два; стал Семен с соседями-сторожами
знакомиться. Один был старик древний; все сменить его собирались: едва из
будки выбирался. Жена за него и обход делала. Другой будочник, что поближе
к станции, был человек молодой, из себя худой и жилистый. Встретились они с
Семеном в первый раз на полотне, посередине между будками, на обходе; Семен
шапку снял, поклонился.
- Доброго, - говорит, - здоровья, сосед. Сосед поглядел на него сбоку.
- Здравствуй, - говорит.
Повернулся и пошел прочь. Бабы после между собою встретились.
Поздоровалась Семенова Арина с соседкой; та тоже разговаривать много не
стала, ушла. Увидел раз ее Семен.
- Что это, - говорит, - у тебя, молодица, муж неразговорчивый?
Помолчала баба, потом говорит:
- Да о чем ему с тобой разговаривать? У всякого свое... Иди себе с
богом.
Однако прошло еще времени с месяц, познакомились. Сойдутся Семен с
Василием на полотне, сядут на край, трубочки покуривают и рассказывают про
свое житье-бытье. Василий все больше помалчивал, а Семен и про деревню свою
и про поход рассказывал.
- Немало, - говорит, - я горя на своем веку принял, а веку моего не
бог весть сколько. Не дал бог счастья. Уж кому какую талан-судьбу господь
даст, так уж и есть...
|
