Где радости мои? Где страсть твоя девалась? Прошли и ввек ко мне обратно не придут. Настала жизнь другая; Но ждал ли я такой? Пропала жизнь драгая, Надежда и покой...
Поэтому тот факт, что жена, фонарь-гифу и представленная этим фонарем японская культура гармонически сочетались у него в сознании, отнюдь не был ему неприятен...
Они стреляли так часто. Нужно повернуть голову и посмотреть. Теперь это сделать удобнее, потому что еще тогда, когда я, очнувшись, видел травку и муравья, п..
, 1906). В основу рассказа положено действительное событие: самоубийство дочери священника Андрея Казанского (1830-1903) из церкви Михаила Архангела (Успенской) в Орле. Андреевы были прихожанами этой церкви, и Казанский крестил 11 августа первенца - Леонида. По свидетельству жительницы Орла, родственницы Андреева С. Д. Пановой, причина самоубийства так и осталась невыясненной: "Девушка эта только что кончила гимназию. Дома был очень суровый режим; отец был очень строг. Об этом случае тогда много говорили" (Фатов, с. 203). Сначала Андреев был о рассказе невысокого мнения и не торопился отдавать его в печать. Летом 1900 г., живя на даче в подмосковном Царицыне, Андреев узнал о литературном конкурсе, объявленном петербургской газетой "Биржевые ведомости", и решил послать на конкурс "Молчание", предварительно обратившись за советом к М. Горькому. Письмо Андреева к М. Горькому неизвестно, но 17 августа 1900 г. в письме В. С. Миролюбову Андреев объяснил свое желание участвовать в конкурсе так: "...уж очень захотелось деньгу заработать, да и гордость обуяла" (ЛА, с. 76). Андреев тогда не придал значения тому, что "Биржевые ведомости" редактирует Иероним Ясинский, реакционный писатель, сотрудничество в одних с ним периодических изданиях литераторы демократического лагеря считали для себя зазорным. Об этом Андрееву напомнил в ответном письме В. С. Миролюбов, а раньше, в конце августа 1900 г., Андреев получил письмо от М. Горького: "Обидно и горько мне, что вы посылаете свой рассказ на конкурс "Биржевых ведомостей" (ЛН, т. 72, с. 72). От участия в конкурсе Андреев отказался и, вероятно, в начале сентября 1900 г., показал рукопись "Молчания" М. Горькому, приехавшему в Москву. С этим рассказом М. Горький и привел Андреева в первый раз на собрание литературной "Среды" у Н. Д. Телешова. "В десять часов, когда обычно начиналось у нас чтение,- вспоминал Телешов,- Горький предложил выслушать небольшой рассказ молодого автора. - Я вчера его слушал,- сказал Горький,- и, признаюсь, у меня на глазах были слезы. Но Андреев стал говорить, что сегодня у него болит горло, что читать он не может... Словом, заскромничал и смутился. - Тогда давайте я прочитаю,- вызвался Горький. Взял тоненькую тетрадку, сел поближе к лампе и начал: - Рассказ называется "Молчание"... <...> Чтение кончилось. Горький поднял глаза, ласково улыбнулся Андрееву и сказал: - Черт возьми, опять меня прошибло! "Прошибло" не одного Алексея Максимовича. Всем было ясно, что в лице этого новичка "Среда" приобретала хорошего, талантливого товарища" (Телешов Н. Избр. соч. в 3-х томах, т. 3. М., Гослитиздат, 1956, с. 119-120). Присутствовавший на чтении В. С. Миролюбов предложил опубликовать "Молчание" в "Журнале для всех", но, ошеломленный неожиданным успехом, Андреев теперь уже сам изменил свое отношение к этому рассказу и не дал окончательного согласия. Наконец в начале октября 1900 г. Андреев писал В. С. Миролюбову: "Только обалдением объясняю я себе мои дикие колебания относительно "Мол<чания>". Эти нелепые разговоры о "выгодности" до сих пор заставляют краснеть меня. Я прошу Вас взять этот рассказ с одним обязательным условием: не сердиться на меня за прошлое" (ЛА, с. 79). Л. Н. Толстой оценил "Молчание" высшим баллом: "5". См.: Библиотека Л. Н. Толстого, с. 238.
... Здесь плески на лугах повсюду раздаются, И с шумом радостным в порогах воды льются, Избыточно цветы дают свой нежной дух, И ветвьми дерева, красуяся, качают, И горы и леса богиню возвышают, Что к их желанию склонила щедрый слух...
